История дня по итогам голосования за 08 января 2019

Скромный гений

Один из друзей отца в годы перестройки возглавил небольшое столичное НИИ. К этой должности он шел лет, но конечно без удачи тут не обошлось — все предыдущее руководство НИИ сидевшее на своих местах ещё со времен раннего Брежнева, просто «обновили» решением сверху, отправив на вполне заслуженную пенсию. Друг отца был не то что бы хороший завлаб, но умелый «политик» с некоторыми внутренними связями, и внезапно открывшуюся он не упустил.
Проблема возникла вместе со свалившимся на него счастьем — дела НИИ из года в год шли все более неважно, и уже в 91 году народ начал активно валить. Попытка создать кооператив с треском провалилась- «продукция», если так можно сказать об их разработках, была совершенно вне реального рынка. В 92 году народ побежал уже гурьбой, на работе оставались только те, кому или было некуда, или такие люди, как Иван .
Папин друг был о нем наслышан с первых лет работы. В свои 50 этот скромный труженик карандаша и бумаги был зам. зав. лабом, и то можно сказать по уговорам сверху. И это при том, что за любым казалось бы неразрешимым вопросом со всего НИИ шли исключительно к этому человеку. Иван Петрович был тихим непьющим гением, как и все гении, жившим в своем, особенном мире. От жизни, кроме карандаша, бумаги и тишины вокруг, ему вполне хватало скромной комнаты в коммуналке и продуктов соседнего магазина. В жизни он был неприхотлив до смешного, в быту доверчив, как ребенок, а вкупе с весьма смешной внешностью и холостым состоянием пользовался у женской части коллектива НИИ сочувствием, так остро свойственным российским женщинам. Они вязали ему свитера и носки, дарили на день рождения новую рубашку или носовой платок, и даже прощали ему такое преступление как полное невнимание к ним как к женщинам. Нет, геем Иван Петрович не был, просто его великой страстью была наука, и этой страстью он был полон на все 100%.

С начала 1991 года Иван Петрович, не умевший ориентироваться в изменениях жизни вокруг и не понимавший, что отныне кусок хлеба нужно доставать, а не покупать в соседнем магазине с пустыми полками, стал смотреть на коллег глазами затравленного не кормленного ребенка. Оставшиеся в НИИ сердобольные женщины забили тревогу, но дома у них самих было не густо, поэтому сумев найти момент, о проблеме было доложено другу отца. И он дал указание усиленно кормить Ивана Петровича в том, что осталось от бывшей когда то образцовой столовой. Скромный гений был искренне счастлив и продолжал не замечать творившегося вокруг бардака.
К началу 1993 года ситуация в НИИ стала катастрофической. Папин друг осознал, что единственный путь сохранить хотя бы что-то — это срочно приватизироваться, сдавать помещения под офисы и склады (место было неудачное с точки зрения расположения, и потому интерес тогдашнего бизнеса к нему был минимальным), а дальше — как пойдет.
В один прекрасный день шеф созвал весь оставшийся коллектив у себя в кабинете, разлил водки всем присутствующем и огласил ближайшие перспективы их института в виде практически полного сокращения штатов и перехода на аренду.
Люди слушали молча — все уже и так понимали, что вариантов нет. Деятельность НИИ никак не вписывалась в реалии тогдашнего бизнеса. Постепенно из кабинета разбрелись все. На стуле остался один Иван Петрович. Он смотрел на шефа своими большими, умными и при этом детскими глазами, в которых был один вопрос- а как же я? Что будет со мной?
Папин друг подошел к нему, обнял и со слезами на глазах сказал — Иван, ты столько всего сделал для этого НИИ, что я не могу тебя уволить. Хочешь- оставайся, занимайся своими исследованиями, я дам тебе коморку, и для тебя все будет по-прежнему. Но Иван Петрович, хоть и был совершенным ребенком, все же не мог , как можно уволить столько людей. А как же они? Что они будут делать? Как же я без них? Куда пойдет Мария Ивановна, которая вязала мне этот свитер? А Нина Петровна, чьи носки спасали меня от холода в моей комнате зимними ночами? А дядя Миша, который отдал этому институту 40 лет своей жизни — куда он пойдет? Шеф не знал, как ему ответить. и потому сказал ему ставшую затем риторической фразу:
Эх, Иван Петрович, Иван Петрович, был бы ты бизнесменом, ну хоть на 10%, мы бы всех их оставили…
Иван Петрович, вместо того что бы рассмеяться этой горькой шутке, начал задавать шефу вопросы. Детские вопросы, но уровня очень толкового шестиклассника, который пришел с родителями в гости к другу семьи — бизнесмену и «дорвался до общения со взрослым».
Шефу очень хотелось развеяться от тяжелой сцены расставания с коллективом и он начал на них отвечать. Как умная заботливая мать учит своего не по годам толкового сына. За час с небольшим он вкратце объяснил ему ситуацию в НИИ, в стране в целом и даже сумел ответить Ивану Петровичу на вопрос что такое бизнес и откуда сейчас, в этом новом для всех мире капитализма, берутся деньги.
Закончив разговор, шеф уехал по делам приватизации в центр, и вернулся в НИИ только после конца рабочего дня, с большим удивлением обнаружив на стуле рядом со своим кабинетом Ивана Петровича, державшего в руках кипу каких-то бумажек. Пропустив его в свой кабинет, шеф поинтересовался что же он хочет ему показать — очередной прорыв в уже никому не интересной научной деятельности?
Но Иван Петрович показал шефу свои схематические наброски, пришедшие в его золотую голову после утреннего общения с шефом. Нет, это не был план построения корпорации Apple — это были размышления уровня современного восьмиклассника столичной гимназии на тему «как поднять », с поправкой на время. Разумеется, все они были не реализуемыми.
Главное было в другом — Иван Петрович ВООБЩЕ не понимал что такое бизнес. И откуда берутся деньги. В его научном мозгу они печатались банком и обменивались на кефир и хлеб. Остальное его не интересовало.
Вид увольняемых в никуда людей, которые помогали ему в жизни, совершил в его мозгу маленькую революцию.
Он понял, что у него есть цель — получить ресурс для того, что бы все снова стало как и было. И из рассказа шефа он понял, что это деньги. А в идеале — валюта. Это слово он запомнил и оно фигурировало в половине записей.
Шеф был удивлен. И это мягко скажем. Объяснив Ивану Петровичу как можно яснее и четче нежизнеспособность того, что он придумал, и покормив его остатками провизии с утреннего мероприятия, папин друг уехал домой.
Придя с утра, он снова обнаружил нашего гения на стуле у кабинета. Он спал и по нему было видно, что домой он не ездил. В руках у него была папка, целиком набитая бумагами. Просмотрев которые шеф понял, что хотя это все ещё полное детство, процесс нужно направлять. Позвонив своему знакомому, отставному внешторговскому работнику, он попросил того «заглянуть на огонек». Перед знакомством шеф сказал ему замечательную фразу: у тебя же есть внук? Ну вот представь себе, что сегодня ты с ним играешь. Но только по-взрослому.
Через пару дней к этим двоим присоединился бывший сотрудник НИИ, который был в командировках по всему Союзу и «и видавший виды» на всех возможных предприятиях страны.
К концу недели в новоиспеченной конторе уже не смолкали звонки по всей стране, а в НИИ начали наведываться люди из бывшего Внешторга. На следующей неделе были поездки вместе с шефом по другим дышащим на ладан или уже приватизированным НИИ — искались специалисты по некоторым технологиям. Ещё через неделю коллектив из пары бывших инженеров НИИ шефа с парой уже начавших спиваться спецов из других НИИ обкатали нехитрую и вместе с тем поистине гениальную, за пару суток работы под усиленным питанием созданную Иваном Петровичем технологию (дабы не палить контору она жива до наших дней я не буду тут указывать что именно они делали).
А через месяц шеф вместе со своим Внешторговским другом уже летели в самолете с образцом супер востребованной на Западе продукции.
Все производство помещалось в одной из мастерских НИИ, а сырья на просторах тогдашнего постсоветсткого пространства было просто море, причем за копейки.
Когда был заключен контракт и внесена предоплата, шеф обнял Ивана Петровича и сказал: «Я тебе обещал всех вернуть? Я свое слово сдержу». И он реально вернул большую часть костяка, который в тот злополучный день месяц с небольшим назад набился в его кабинет, не ожидая ничего кроме увольнения без пособия.

Узнав подробности получения свалившегося на них счастья в виде пусть и небольших, но привязанных к доллару зарплат и поступавшего по бартеру продуктового набора, люди плакали. Некоторые без слез обнимали красного как рак от смущения Ивана Петровича и говорили одно слово: Спасибо!

P.S. Иван Петрович к сожалению, нелепо погиб через пару лет после описываемых событий, но НИИ, уже приватизированное, и поныне работает в своей области, одним из немногих сохранив первоначальный профиль.

Честь и хвала таким людям, ибо именно они — эти маленькие и незаметные гении — истинные Патриоты нашей Великой Родины!

https://www.youtube.com/watch?v=Gb2BhiwlHSU